воскресенье, 24 октября 2010 г.

"Страшное кино о страшной России"

У нас в городе был Говорухин, и он кое-что сказал о современном российском кино.

Кино становится всё более бессмысленным, потому что меняется зритель в кинотеатрах - как минимум, он на 50% состоит из молодых людей, которые не подозревают о том, что существуют духовные радости. Этому зрителю нужен не фильм, а аттракцион, он просто не в состоянии смотреть никакое более-менее умное кино. Ему некогда думать, работать головой и сердцем, потмоу что он сидит, жрёт попкорн, уходит за пивом, возвращается, разговаривает по мобильному... Вот, например, американские режиссёры, работающие на рынок. не стесняясь, говорят: да, мы снимаем кино для 14-летнего подростка. так же практически и мы - наш кинематограф, работающий на кинотеатры, а не на фестивали, работает на человека или ещё не имеющего мозгов, или уже неспособного их приобрести.

И дальше.

Остальные молодые режиссёры, которые чуть-чуть грамотнее, работают на западные фестивали; для них главное, чтобы фильм получил приз на фестивале - в венеции, берлине, где угодно; это даёт им возможность получить деньги на следующие фильмы. А западной публике нужно страшное кино о страшной России.

Вот имено это страшное кино в количестве двух штук я посмотрела на днях: "Шультес" и "Юрьев день".

В первом бывший спортсмен-бегун, не полностью восстановишийся после аварии, почему-то становится вором-карманником. И живёт, ни с кем не общаясь, без чувств вообще. Даже смерть матери проходит для него рядовым событием, он кремирует её между делам, никому не сообщив о её смерти. Только видео из квартиры, которую он обокрал почему-то его цепляет. там что-то типа видеописьма: девушка, лицо в камеру, что говорит и поёт. Смысла вообще никакого в этом фильме. Это даже не о проблеме социализации бывших спортсменов, НИ О ЧЁМ. Зато атмосфера мрачная, события уродливые, и без эмоций всё, даже без музыки. Типа что бы не происходило, нас это не колышет.

Второй фильм про оперную певицу, которая повезла взрослого сына на свою родину, в провинциальный город. Сын там пропал. Потом у неё пропал голос. Потом она сама там пропала: перекрасилась в крсные цвет и осталась в этом городе. В городе, в котором живут одни дегенераты, пьют, дебоширят, ходят в резиновых сапогах, и красятся, естественно, в красный цвет. Мне рассказали, что когда Гордон на свой "Закрытый показ" приглашал людей из этого города, Юрьева, на обсуждение фильма, они не приехали. Обиделись они крепко, что изобразили их такими моральными уродами. И правильно сделали.